Требование Ирана принимать биткоин за проход через Ормуз признали нереализуемым

Попытка Ирана взимать плату в криптовалюте за проход судов через Ормузский пролив столкнулась с жёсткой критикой аналитиков. По данным Bloomberg, эксперты расценивают подобную схему как «практически неосуществимую» в рамках легального финансового поля. Тем не менее сама инициатива обнажила обширную инфраструктуру, которую Тегеран выстроил для обхода западных санкций.

Масштаб крипто-экосистемы Ирана

По оценкам, Корпус стражей исламской революции (КСИР) только за прошлый год провёл через цифровые активы свыше $3 млрд. Общая стоимость криптовалютной экосистемы страны достигла $7,8 млрд.

Аналитики TRM Labs указывают, что Тегеран допускает обращение виртуальных валют через сеть локальных посредников. Такая структура позволяет государству сохранять контроль над криптовалютными потоками. Для международных транзакций Иран использует внешних контрагентов: так, в январе Минфин США впервые применил санкции к двум британским биржам, которые содействовали КСИР в проведении стейблкоин-операций на сумму порядка $1 млрд.

Целью таких схем было скрыть принадлежность плательщика к подсанкционным структурам. Но взимание транзитного сбора через посредника, связанного с КСИР, лишит участников этого прикрытия.

Почему это важно

Ормузский пролив — один из ключевых маршрутов мировой нефтяной логистики. Любые ограничения или новые условия прохода по нему затрагивают глобальный энергетический рынок. Попытка привязать транзитные платежи к криптовалютам создаёт правовой прецедент и ставит судоходные компании перед выбором между операционной необходимостью и санкционным комплаенсом.

Кроме того, ситуация демонстрирует, как подсанкционные государства пытаются использовать цифровые активы в качестве альтернативы традиционной финансовой системе — тренд, который касается не только Ирана.

Ловушка для судоходных компаний

Основная проблема касается западных перевозчиков, которые обязаны соблюдать регуляторные нормы. Джейк Островскис из Wintermute пояснил, что судоходные фирмы и без того находятся под пристальным надзором — они работают в высокорисковой сфере, и ни один дилер не станет обрабатывать сделку, если есть хоть малейшее подозрение на нарушение санкционного режима.

Даже компании, привычные к серым схемам, рискуют столкнуться с последствиями. Как правило, такие операторы обращаются к нерегулируемым офшорным брокерам для обмена наличных на криптовалюту. Однако прозрачность блокчейна делает подобные транзакции видимыми.

Старший трейдер деривативов в FalconX Бохан Цзян подчеркнул, что независимо от выбора — стейблкоины или биткоин — все операции фиксируются в публичных реестрах, и рано или поздно перевод будет обнаружен.

Теневой флот vs. легальные перевозчики

Сооснователь GSR Рич Розенблюм отметил, что многое зависит от конкретного перевозчика нефти. Компании так называемого теневого флота уже активно работают с биткоином. Для традиционных же операторов единственный путь к криптовалюте — покупка на бирже или у внебиржевого дилера. Большинство регулируемых площадок заблокируют перевод при обнаружении связи с Ираном.

Проход стандартного супертанкера с 2 млн баррелей нефти оценивается примерно в $2 млн. Трейдеры считают, что такую сумму технически несложно провести через биржу или OTC-дилера — при отсутствии санкционных рисков. Розенблюм допускает, что покупатель мог бы приобрести криптовалюту, вывести её с биржи и отправить с личного кошелька, но прозрачность блокчейна позволит спецслужбам США быстро отследить транзакцию и внести владельца танкера или посредника в чёрный список OFAC.

Перспективы и более широкий контекст

Президент США Дональд Трамп заявил, что рассматривает вариант раздела доходов от транзита через пролив. Если переговоры приведут к результату, платёжная процедура может упроститься. По мнению Розенблюма, в таком случае OFAC и Минэнерго потребуется разработать отдельную систему расчётов для судоходных компаний.

Ари Редборд из TRM Labs указал, что Иран последовательно ищет способы выйти из-под контроля американской финансовой системы. После обострения конфликта эта задача приобрела ещё большую актуальность. По его словам, аналогичные устремления характерны для России и Китая, а также других подсанкционных субъектов, которые строят альтернативные платёжные каналы.

Ранее специалисты Elliptic обнаружили, что центральный банк Ирана приобрёл USDT на $507 млн — ещё одно свидетельство того, как активно Тегеран наращивает своё присутствие в крипто-пространстве.